«МАЛЬЧИК, ПЕРЕДАЙ НА БИЛЕТИК» или как терялась женственность

⁉️Почему девочка хотела стать мальчиком, и как я «её» возвращала обратно.

«Мальчик, передай на билетик» триумфальная фраза, которая ознаменовала победу над моим стремлением поменять пол. В троллейбусе меня все таки признали за мальчика: сбитая, мускулистая, полненькая, с короткой стрижкой, в шортах и футболке.

🎯1969-73й. Переезд во Львов, начальная школа. У меня родился маленький братик, но я его не помню. Я не чувствую радости: Я ЗАКАЗЫВАЛА СТАРШЕГО БРАТА! Только потом, во взрослом возрасте я поняла: старший брат нужен был для защиты. А разве меня кто-то обижал? Почему я липла к каждому мальчику, который раза в 4 крупнее и выше меня?! Смотрела на подружку Таню, у которой «он был». Её старший брат на большом велосипеде!

«Мама, роди мне братика!» А он- маленький, в коляске. Опять меня обманули!

На самом деле все это перемешано в памяти с детскими невыплакаными слезами и счастливым детством, которое почему-то забылось. Стерлось.

🎯У Светки велосипед, за которым я уже давно стою в очереди. Последний класс перед каникулами, и предвкушение свободы, лета. Парк Дружба, гоняем на велосипеде.

Велосипед мне так и не купили…. «Сначала научись кататься,»- говорили родители. «Мама я научилась, купи велосипед.» Но родители рассмеялись в ответ: какая наивная девочка! И во мне что-то сломалось. Я усвоила две вещи. 1. У родителей нет денег. 2. Лучше не хотеть- все равно не получишь.

Как же долго оно вертелось ограничителем моих стремлений, и Дон Кихот махал своей смешной и бесполезной шашкой в воздухе.

Все это было больно. Чувствительность тела и психики постепенно уходила, а я “мужала”!

🎯Я возвращаюсь домой из школы: меня заваливают двое мальчишек из класса. Саша и Игорь. Саша сидел на мне и душил. Его лицо ничего не выражало. А Игорь просто ходил рядом. Но мне было стыдно. Я задыхалась и не плакала. Плакать нельзя.

И я не плакала. Я просто задыхалась от обиды. «Разбирайся сама, и мне никогда не жалуйся.» Я даже подумала, что мама мне так сильно доверяет, потому, что я же сильная! А когда меня толкали, я не чувствовала боли. А Светка, подружка, так скручивалась от любого прикосновения, что я невольно поняла: раз я не чувствую боли, я сильная. Я- мальчик. Защитник слабых. Я не плачу.

🎯Но это было бы здорово, если бы отсутствие родительской поддержки не было смешано с постоянным долблением по самолюбию…. Я несла груз ответственности за все, что происходило. Я делала, видела и не понимала: почему с предложенного мне подноса я выбирала самое уродливое яблоко? Откуда росли ноги: пусть на подносе останется всё красивое, а мне достанется то, что никому не нужно, портит вид!?

Как во мне смешивались лидерские качества: отвечать за все, быть Атаманом, организовывать других вокруг, защищать правду, не сдаваться, и, одновременно быть во всем виноватой?!

Во всем!

🎯Какое-то негласное решение спряталось глубоко в моем теле. Нельзя чувствовать эмоции. Они слишком запутанны. Нельзя плакать от несправедливости даже тогда, когда Бим- черное ухо остался один на рельсах. Нельзя обсуждать почему Герасим топит Му-Му….. Надо бессильно, пряча детский гнев про злой и несправедливый мир, глотать слёзы.

И лучше их не чувствовать.

«Я не тебе плачу, я бабушке плачу»- рассказывала Мама про мои реакции еще в 4 года.

🍎Значит все началось значительно раньше?

Короче, в третьем классе я ультимативно заявила: «Мама, я хочу отрезать волосы!» Тетеньки парикмахерши бегали с руками, перекрещенными на груди: «У тебя такие густые волосы, ты же девочка! Зачем? Будешь жалеть!»

Жалкий шиньон из моих детских сильных красивых волос бесполезно пылился сахарнице показушного, никогда не использованного сервиза. В глубине Румынского серванта – яркого атрибута счастливой Советской семьи.

Мое детство было отличным и счастливым .

Но однажды, на тренинге, когда меня попросили вспомнить что-то из детства, я замялась. Память отказывала. Все замылилось серым и медленным одиночеством. Шиньон так и истлел ненадеванным.

Обижаться на Маму, которой мне сейчас так не хватает не одно и то же, что работать над собой и нашими с ней отношениями. Более-менее густые вьющиеся, здоровые волосы проявлялись гораздо позже: во время моих проработок в школе психологии.

А чтобы вернуть женственность, мне потребовалось целых пол века.